— Сколько нужно больных рассеянным склерозом, чтобы вкрутить лампочку?

Кен такой шутки не знал.

– Пять миллионов. Один будет вкручивать, а четыре миллиона девятьсот девяноста девять тысяч девятьсот девяноста девять писать жалобные письма в Интернете.

 

Неделю назад он рассказывал про двух любовников, которые встречались на улице, проходя мимо. Они страшно разругались, и в наказание при встрече, раз за разом, чуть-чуть ржавели, как роботы. В конце концов обоих заклинило: они так и застыли друг перед другом.

  

Загляните в глаза одинокой женщины в двадцать, в тридцать и в сорок лет. Вот вам прекрасный пример: Джейн. В двадцать она пылает внутренним огнем, горит до головокружения и ждет не дождется, чтобы ее соблазнили: «Используй меня! Брось меня! Давай кайфовать! Эфир! Плетки! Только подцепи меня!» В тридцать на том же лице читается другое: «Я уже не раз обжигалась, так что не пытайся меня опалить, ясно? Я заметила светлую полоску от кольца на безымянном пальце, а по данным справочной, ты живешь в пригороде, где много зелени, начальных школ и футбольных площадок». Очевидно, у женщины еще есть порох в пороховницах – ровно столько, чтобы благополучно вернуться к цивилизации, если все пойдет наперекосяк.

И взгляните в эти глаза в сорок лет. В них слышится мощный отголосок двух прошедших десятилетий: «Используй меня! Брось меня! Давай кайфовать! Подцепи меня!» А в то же самое время пороховница почти пуста, и вовсе не хочется, чтобы ее использовали, бросали и стегали плетками. Страшно, что первый же встречный заглянет в душу, где давным-давно никого не было, и молча пойдет своей дорогой. Может, он и есть тот самый, кто исковеркал ей жизнь, – какая теперь разница? Через минуту после того, как мужчина высадил ее в последний раз, он уже напевал вместе с «Супертрамп». Она даже не воспоминание; она – «лежачий полицейский» на полосе его жизни. Разве бедняжка многого просила? «Не старайся изменить моих привычек и смотри вместе со мной «Закон и порядок».

  

– Рад с вами познакомиться, мисс Данн. Наконец-то.

– Взаимно. – Мы развернули белые салфетки из тяжелой плотной ткани и положили их на колени. – Приятно побывать в городе, где изобрели подсознание.

Спутник угрюмо взглянул в мою сторону.

– Мисс Данн, никто не изобретал подсознание, его открыли.

– Ах, простите. Никогда не задумывалась. Впрочем, я тоже всегда считала, что, кроме будничной, обыденной личности, где-то в нас скрыто большое крысиное гнездо бессознательного.

– Забавно. А почему так мрачно?

– Ну, если бы наше подсознание было привлекательным, мы бы не пытались его подавлять. Оно было бы на виду, как, скажем, нос. – Герр Байер, по всей видимости, счел мое высказывание за шутку, хотя я говорила вполне серьезно.

  

– С удовольствием. Зовите меня Райнер. У вас нет аллергии на продукты?

– Нет. Но я с трудом употребляю мясо, в названии которого указано, кем оно было по профессии, до того как попасть на стол.

– Не понял...

– К примеру, печень. Или почки.

– Продолжайте.

– «Всем привет! При жизни – до того, как меня приготовили с луком, я выводила шлаки из кровотока коровы».